Социальные и гуманитарные науки вынуждены были уделять все большее внимание фактору массовости. Одновременно с осознанием суверенных прав личности развивалось представление о «неличном и закономерном характере социально-исторических процессов. Вслед за социологией теория и история литературы осознавали необходимость переключить внимание с отдельных выдающихся личностей на коллективное творчество. «…Современная наука,- как отмечал А. Н. Веселовский,- позволила себе заглянуть в те массы, которые стояли позади них (позади выдающихся фигур.- В. Б.) лишенные голоса; она заметила в них жизнь, движение, поприметнее простому глазу, как все, совершающееся в слишком больших размерах пространства и времени; тайных исторического процесса следовало искать здесь, и вместо с {понижением материального уровня исторических изысканий центр тяжести был перенесен на народную жизнь. Великие личности явились теперь отблеском того или иного движения, приготовленного в массе. Подобное воззрение также было результатом сложившегося в XIX в. нового понимания историко-культурных процессов.

Ранний кинематограф возник на том же культурном уровне, что и ярмарочные зрелища, уличные представления, цирк, аттракционы луна-парков; он выступил как их конкурент, а затем и как их преемник. на этом этапе использование простонародных жанров в кино имело непосредственный, «наивный» характер. Генетической связью с ярмарочными зрелищами определялись многие эстетические черты ранних кинолент. Они были ориентированы на развлекательность и общедоступность. Их характеризовала установка на аттракционность в выборе сюжетов и в приемах подачи. Это стремление проявлялось как в игровом кино, так и в видовых и документальных (часто псевдодокументальных) фильмах.