Документальное изображение среды и ассоциативно-метафорическое раскрытие внутренней темы – такое сочетание станет характерной особенностью фильмов «Повой волны». Поэтическое одухотворенно натуры, вещного мира, вообще отличающее французское кино, иногда выражается открыто, почти демонстративно, как. например, в фильме Альбера Ламорнса «Красный шар» (1955), где в подлинном, но опоэтизированном взглядом камеры Париже появляется «обыкновенное чудо»- живой, душой и чувствами воздушный шарик. Откровенная сказочность выражает позицию художника перед лицом действительности, в которой катастрофически убывает потенциал духовности. Пройдет десять лет, и другой режиссер, Жан-Люк Годар, покажет на экране современный город, все жители которого потеряли способность самостоятельно мыслить и чувствовать и живут но указаниям гигантской электронной машины («Альфавилль», 1965).

Все фильмы Годара 60-х годов – это последовательный рассказ о том, как неодушевленные предметы забирают власть над.людьми, а сам человек лишается души, овеществляется. В условиях «цивилизации потребления» вещи прикидываются доброжелательными, они готовы служить человеку, потакать его прихотям. На самом же деле человек здесь не господин над вещами, ибо от них принципиально ничем не отличается: он предмет, хотя предмет особого рода, наделенный вожделениями и активностью, но не чувствами и не душой. В тех редких случаях, когда в человеке просыпаются чувства (такое иногда случается с женскими персонажами), он сразу начинает ощущать свою ущемлонность – как если бы стол пли стул вдруг осознал себя «личностью».

Годар по-новому воспринял материальную среду и ритмы современного города, нашел повью кинематографические средства для их передачи. Калейдоскоп вещей в его фильмах – отражение фрагментарного сознания.