Фильм Виго показывает реальных людей в конкретных жизненных обстоятельствах и вместо с тем захватывает зрителей поэтической силой непосредственного лирического излияния. Личность режиссера словно растворена в атмосфере кадров, в их сияющей и приглушенной тональности, в плавно сменяющихся ритмах, придающих фильму музыкальную напевность. Средствами экранного искусства Жан Виго, находясь у порога смерти, создал, как до него Марсель Пруст, непреходящий, пластически зримый, осязаемый образ прекрасного в своей мимолетности мгновения жизни. Режиссер исходил из обычного, заурядного, но не ограничивался им. Вещи, попав в его фильм, приобретали особую значительность, в обыденной жизни им не свойственную. Все отражается как бы в двух различных плоскостях, грань между которыми изменчива, подвижна.

Мы видим выходящий из деревенской церкви свадебный кортеж, выглядящий довольно убого. На женщинах нелепые платья, пролежавшие многие годы в сундуках и извлеченные оттуда но случаю праздника. Столь же лежалый виц имеют и черные костюмы мужчин. Все чувствуют себя неловко, принужденно. В переборах аккордеона звучит механическая поспешность. Все озабочены, все куда-то торопятся, особенно жених, который, подхватив невесту под руку и оставив далеко позади провожающих, ведет ее куда-то но полям, через жнивье. Две фигурки, одна черная – мужская, другая белая – женская, одиноко движутся между огромными, как дома, скирдами соломы, и камера, будто оцепенев, долго следит на очень далеком общем плане за их движением. Возникает сдвиг реальности – ощущение остановившегося времени, «сновидности» происходящего. Достигается это без внешней формации – за счет композиции кадра, изменившегося масштаба изображения, ритмической паузы и внезапно пресекшегося звука аккордеона.